«Завтрак на траве»: о чем скандальная картина Эдуарда Мане

0
105

береговая линия

Обнаженная женщина в окружении одетых мужчин, откровенное искажение перспективы, снегирь в летнем пейзаже – в чем смысл этих нелепых деталей и приемов, эпатирующих зрителя?

Мане написал картину для выставки на Парижском салоне. Строгое жюри отвергло ее, но работа получила скандальную известность. Уже при первом взгляде создается впечатление, что цель автора – шокировать зрителя, разрушив все представления о современной ему живописи. Обнаженная натура часто встречалась в произведениях современников Мане, но так изображались лишь боги и прочие «небожители». Мане делает героями не просто обычных людей, а узнаваемых современников: Викторину Мёран – натурщицу, часто позировавшую художнику, своего брата Густава и будущего шурина – Фердинанда Леенхоффа. Чтобы разгадать замысел художника, рассмотрим детали.

1. Береговая линия

 Береговая линия четко разделяет картину на два плана. Первый план откровенно декоративен. Три фигуры, темный лес – все это выглядит как рисунок на занавесе, который закрывает сцену. Точнее, то, что происходит на втором плане. Там мы видим девушку, которая купается в реке, дорогу, уводящую вдаль, и простор. Этот дальний план более живой, красочный. Он похож на фантазию или сон, потому что там нарушены все привычные пропорции. Очевидно, что размеры лодки и сама река должны быть намного больше фигуры.

Фигуры центрального плана

2. Фигуры центрального плана

Мы видим обнаженную женщину и двух интеллигентно одетых мужчин, которые ведут беседу. Фигуры расположены слишком близко друг к другу. Автор усиливает это ощущение, используя прием «сжатой» перспективы, при котором объекты кажутся значительно ближе друг к другу. Но при этом между мужчинами и женщиной есть какая-то незримая граница, они не взаимодействуют.

Рисуя женскую фигуру, Мане так подобрал тона, что она выглядит плоской, в то время как мужские фигуры объемны. По цвету они тоже различаются. Думаю, что посредством этих контрастов, игры с перспективой и искажением восприятия художник хотел затронуть тему неравенства полов, норм мужского и женского поведения, принятых в современном ему обществе.

Черные официальные костюмы на фоне дикой природы смотрятся так же неестественно, как и обнаженная женская фигура на фоне одетых мужчин. Мужчины тотально закрыты и интеллектуальны, хотя каждый вроде бы демонстрирует сексуальность. Один из них держит руку за спиной женщины, подчеркивая, что это его собственность. Второй скрытым образом на нее претендует, о чем говорит достаточно агрессивный жест его руки, трость и раскрытые ноги. Но все это поверхностная, фальшивая сексуальность, декорация живой жизни.

Если вы прикроете рукой нагое тело женщины, то увидите перед собой типичный семейный портрет конца XIX века. Он отражает внешне благопристойные, но бесстрастные отношения, в которых нет чувств, игры, тепла.

обнажённая женщина

3. Обнаженная женщина

Фигура обнаженной женщины выглядит слишком светлой, яркой, и автор усиливает это «свечение», окружая ее темными тонами, заставляя как бы «выступать» из картины. Она вызывающе смотрит прямо на зрителя. Мужчины же при этом не смотрят ни на нее, ни на зрителя, и в этом читается некое отсутствие сексуальности. Любопытно, что есть свидетельства современников о том, что Викторина Мёран — натурщица художника, была нетрадиционной сексуальной ориентации. Возможно, художник пытался затронуть и тему запретной, порицаемой обществом сексуальности.

Ее тело обнажено, но никакой эротики здесь нет. В неестественно-белом оттенке кожи есть что-то холодное, фальшивое, подчеркнуто отличающееся от теплого оттенка кожи девушки на дальнем плане. Тело женщины почти такого цвета, как воротники рубашек у мужчин. Она напоминает фарфоровую статуэтку, атрибут мужчины. В ней живо одно лишь лицо, потому что взгляд женщины на самом деле обращен не на нас. Она видит ту юную девушку, которой она была когда-то, погружена в те детские фантазии.

девушка на заднем плане

4. Девушка на заднем плане

Художник нарушает законы перспективы и сознательно искажает наше восприятие пространства: фигура женщины, изображенной на заднем плане, кажется слишком крупной, она значительно больше лодки и реки; ее рука почти касается руки мужчины, изображенного в центре картины.

Девушка подобна Алисе, которая оказалась вдруг в Стране чудес. Ее фигура полна жизни. Левой рукой девушка касается платья, которым прикрывает свою вагину. Этот жест означает, с одной стороны, запрет на эротические фантазии, а с другой, наоборот, их разжигание.

натюрморт

5. Натюрморт

В разбросанных фруктах, бутылке и одежде, изображенных в нижней части холста, есть нечто хаотичное, все это вроде бы указывает на бурный секс. Но фигуры людей подчеркнуто отстранены от этой части картины. Герои даже не прикасались к хлебу и фруктам. Как будто все удовольствия жизни, которые олицетворяют еда и секс, ими отброшены, отвергнуты.

6. Снегирь

Снегирь – зимняя птица, в летнем пейзаже он смотрится как минимум странно. Он расположен вверху картины, как бы на границе двух миров. Его присутствие подчеркивает фантазийность мира «за занавесом» и в то же время говорит об эмоциональном холоде, который царит в мире декоративном. Настоящая сексуальность здесь умерла, замерзла. Этот холод подчеркнут черно-белыми одеждами мужчин и белым телом женщины.

Бунт художника

Главной идеей произведения является насмешка, бунт художника, противостояние официальному искусству своего времени. Алогичностью картины (странный сюжет, нарушение законов перспективы, сочетание различных техник письма и т.д.) художник показывает бессмысленность современного искусства и говорит о том, что есть темы куда важнее общепринятых классических – такие, как сексуальность или неравенство между мужчинами и женщинами.

В картине, которая, на первый взгляд, призвана эпатировать зрителей, речь на самом деле идет о судьбе женщины XIX века. Она вынуждена играть определенную социальную роль и жить фальшивой церемониальной жизнью. И только в фантазиях она представляет себя той чувственной девушкой и печалится об упущенных возможностях, наслаждении, счастье. И, вероятно, жалеет, что не отправилась на поиски чего-то другого – по той светлой дороге, ведущей вдаль.